Запольский и
  старательно принялся вытирать подошву о траву.
  
  Командир группы решил не отчитывать подчиненного. Если вляпался, значит,
  так было надо. Не салабон, чтоб на первой же противопехотной мине
  подрываться. Значит, больше ступать было некуда. Это ж Кремль, здесь вся
  земля в "секретках".
  
  - Не вытирай. Мало ли чье. Может, это сам насрал. Может, потом еще
  хвастаться будешь,- хихикнул Насибов.- Или, может, это ты из-за
  высотобоязни...
  
  А глаза так и оставались холодными и пустыми, словно не человек шутил, а
  механически открывала рот сиамская бойцовая рыбка.
  
  Контрабасно загудела тетива раскладного арбалета, выплюнув керамический зуб
  на капроноволокнистом шнуре, и спустя минуту на стену взмыл, по-паучьи
  поджав ноги, последний - Андрей.
  
  Не сопряженная с заданием опасность и не то, что приходится брать грех на
  душу - профессионал против профессионала,- бесили командира группы. Ничего
  не боялся Андрюша Тихомиров и не верил ни в Бога, ни в черта. Только вот
  стеснительным он стал после службы на Тихом океане. Стеснялся, что во рту
  зубов - один, два, расчет закончен. Пока бился с касаткой, дельфины вместе
  с загубником оприходовали и челюсть, как крабы дохлого морского ежа.
  Андрюша уворачивался от торпедных атак касатки, пытался прорваться