аться к
  поверхности и, пуская кровавые облачка, выталкивал прочь изо рта с корнем
  вывороченные зубы, которые тут же вертикально шли ко дну.
  
  А вставную челюсть вместе с оружием, содержащим металлические части,
  пришлось оставить на сохранение Папиному холую.
  
  И еще проблема, нет, проблемка, именно проблемка: в арсенале работодателя в
  достатке имелись снайперские винтовки и даже гранатометы, а вот чего-нибудь
  пластикосодержащего, что не заставит "Нестора" плотоядно мигать красным
  огоньком на пульте охраны в Боровицкой башне, не нашлось.
  
  Ну что ж, наши руки не для скуки. А руки наши длиннее, чем щупальца
  кальмара.
  
  Наводчика они разглядели за деревьями не сразу. Молодой человек подпирал
  ствол древней липы и искренне полагал, что сей услугой Папе сможет оплатить
  немалую долю доминошного долга придурку Шустрому. Не выйдет: если попал
  Папе в лапы, то это навсегда.
  
  Пусть со стороны сие выглядело как минимум глупо, Михаил Карчек изображал
  застигнутого непогодой врасплох и забившегося под дерево туриста. А что еще
  оставалось делать?
  
  Карчек служил Папе. За мелкие подачки, за возможность бесконечно
  откладывать расчет по долгам с Шустрым. А еще точнее - за чувство
  причастности к чему-то таинственному и великому. А как иначе не потерять
  остатки