Может быть, он уже снаружи? Однако и снаружи
  бойкий функционер замечен не был. Щурясь под дождем, синьор позволил толпе
  увлечь себя в бомбоубежище. И Санта-Лючия с ним, с синьором.
  
  Было в лицах незваных инспекторов что-то от голодных, дождавшихся своего
  часа мурен.
  
  Среди хаотично бегущих туристов господина Сумарокова не оказалось. Значит,
  наверху где-то господин Сумароков. Значит, в прятки решил поиграть.
  Давай-давай, кто не спрятался, я не виноват.
  
  Боевые пловцы переглянулись. Тихомиров молча кивнул Запольскому на
  вахтерский стул. Тот безропотно проследовал за стойку. Сел, камбалообразно
  пошевелив задом, проверяя, насколько надежно ветхое сиденье, и отгородился
  от окружающего мира газетой с двумя проткнутыми пальцем дырочками. На
  запястье наколка - морской змей обвил подводную лодку. (По контурам рубки
  специалист узнал бы в лодке несколько устаревшую "Золотую рыбку".) Глаза
  сквозь газету - красные, настороженные глаза морского окуня.
  
  А Тихомиров с Насибовым по носовым платочкам и художественным буклетам
  метнулись ступенями наверх.
  
  Одна дверь - никого.
  
  Вторая...
  
  Вот он, голубчик, затаился возле экспозиции.
  
  Брызнули осколки витрины, запульсировала сирена сигнализации и тут же
  заглохла, отключенная предусмотрительно оставшимся