я внизу сотоварищем. Это
  Андрюша по-молодецки кулаком разнес ближайшую витрину, хранящую старинное,
  позапрошлого времени оружие, схватил старинный шестопер[13] и кинулся на
  господина Сумарокова, меланхолично рассматривающего сокровища московских
  правителей; господина Сумарокова, поправляющего грубый серый с малиновой
  ниткой чесучевый галстук; наглого господина Сумарокова, не подозревающего,
  что его час настал.
  
  А Сумароков, казалось, только и ждал нападения: схватил прямо с витрины -
  она почему-то оказалась незастекленной - саблю Пожарского, похожую на
  антикварный серебряный столовый ножик. И, проворно увернувшись, болезненно
  шлепнул плашмя по заду пролетевшего мимо убийцу.
  
  Низкорослый Насибов жадно хохотнул, зажал в правой клевец[14] и нахлобучил
  на темя шлем Ярослава Всеволодовича. Вжимая голову в плечи, как морская
  черепаха, обошел принявшего боевую стойку бизнесмена по кругу. Тюкнул
  востроносым, напоминающим односторонний альпинистский молоток оружием в
  предпоследнее витринное стекло и, выгребя из острых осколков щит
  Мстиславского, занял боевую позицию рядом с командиром - полностью
  экипированный.
  
  - Я добр, но отходчив,- по-щучьи оскалился Насибов жертве. В глазах боевого
  пловца запылал огонек жажды крови.
  
  Княжеский шлем, частично