кольчуги на кисть левой руки, с каждым
  шагом хлеща с плеча стальной рубашкой, стараясь зацепить голову
  супротивника и одновременно намечая, в какое место достать шестопером.
  
  Его учили, что бой холодным оружием не может длиться долго. Противники
  сошлись - кто-то ошибся, кто-то победил. Без лишних раундов. Его учили, что
  в таком бою нельзя ни пугаться, ни быть безрассудно храбрым. Его учили, что
  в таком бою нет морали и нет правил. Его учили...
  
  Его недостаточно учили.
  
  Коротка оказалась кольчужка. Или ворог оказался изворотливее.
  
  Хутчиш выждал момент, перехватил саблю половчее и двинул навстречу,
  выписывая ею восьмерки. Заслепила-заворожила старинная сабля Тихомирова;
  прозевал Тихомиров финт. И вот стоял бизнесмен Сумароков с саблей в метре
  от него, а вот стоит лицом к лицу, глаза в глаза. И вот как шарахнул
  торговец говядиной подводного пловца лбом в лоб - словно морской скат
  хвостом достал. Потемнело в глазах у Андрюши Тихомирова. И как стоял, так и
  грохнулся он об пол. Из кармана сырой рубашки бабочками выпорхнули и уснули
  рядом с оглушенным телом три стодолларовые бумажки.
  
  Анатолий потер лоб, недовольно окинул взглядом разгромленный зал, виновато
  вздохнул, шагнул к третьей витрине и бережно возложил на историческое место
  выручившую