о
  выручившую в трудную минуту сабельку. Сверху аккуратно опустил снятое
  загодя стекло.
  
  По повадкам, по особенной манере вкладывать в удар силы больше, чем надо,
  он понял, что его противниками выступали боевые пловцы. А из этого
  следовало, что где-то у кремлевской стены схоронены гидрокостюмы, и теперь
  уйти от тысячи преследователей не составит труда.
  
  Вот, вот зачем ему нужен был ливень. Вот зачем молился он на Гидрометцентр.
  Не будь дождя, что бы он делал, например, с парашютным шелком?..
  
  Осталось нейтрализовать последнего пловца - того, кто с вахтерского пульта
  выключил сигнализацию.
  
  Подобрав с пола две зеленые бумажки, а одну оставив на чай, Хутчиш одернул
  серый со стальным отливом, ничуть не помявшийся - что значит заморское
  сукно! - костюм, поправил галстук и пулей рванулся на выход. Не стал
  тратить время на бег по ступеням, спрыгнул сверху через перила и с выдохом
  ударил кулаком сквозь разложенную газету. Не успев даже дернуться,
  Запольский обмяк.
  
  Внимание же Анатолия вдруг привлекла сама газета. "Вечерка". Не глядя на
  поверженного врага, не слушая надрывный вой воздушной тревоги, он не спеша
  наклонился, поднял ее. Встряхнул, распрямляя. Где-то здесь мелькнуло...
  Ага, вот.
  
  Вчитался. Короткая заметка, повествующая о том, что