во.
  
  - Ну, это уж ей решать! - достаточно правдоподобно возмутился Артем.
  
  Наконец Марина уловила, чем отличается новый голос ее спутника от прежнего:
  совершенно исчез украинский акцент.
  
  Марина боялась смотреть в лицо сидящего напротив, она смотрела на своего
  спутника. И не узнавала. Артем ерзал и глядел куда угодно, только не в
  сторону девушки.
  
  Мужчину в бежевом плаще происходящее явно развлекало. Он вдруг резко
  наклонился вперед, стукнул локтями о белый влажный пластик и прошипел,
  открыто рисуясь:
  
  - Слышь, братан, тебе сказали: сходи погуляй. Значит, сходи погуляй. Хрена
  тебе будет дальше везти в жизни, если ты послушаешь наш с ней базар.
  
  - Но я хотя бы имею право допить кофе. Я ведь за него заплатил! - жалко
  запротестовал Артем и поднял свою чашечку - вроде как уже сдавшись и
  подыскивая благовидный предлог, чтобы ретироваться.
  
  А в следующее мгновение Марина увидела опрокидываемое белое днище столика,
  противно скребущего двумя ножками кирпичную крошку. Взвившиеся птичьими
  крыльями полы бежевого плаща. Раскоряченные куриными лапами, заштрихованные
  венами бледные лодыжки московского знакомого Петра Львовича, далеко
  высунувшиеся из брючин... И два опадающих пятна подошв с налипшим мусором.
  
  Первому метнувшемуся к ним мужику Артем