умевшего расплатиться
  клиента о стену, украшенную плакатами с автографами групп "Петлюра",
  "Лесоповал" и "Сектор Газа". Клиент по стене сползает вниз. То-то же.
  Небось решил (клиент, в смысле), что раз кабак под тюрягу сработан, то
  можно на двести тыщ "деревянных" покутить. Нет, шалишь. Я ради тебя,
  засранец, поганить плакат Михаила Круга не стану.
  
  Бдительный вертухай Семенов заступает дорогу собравшемуся войти в элитный
  ночной бар "Кресты" потрепанному посетителю в мятом плаще, в низко
  надвинутой на глаза жеваной шляпе. Посетитель этот идет спокойно, уверенно,
  как к себе домой, но наметанным взглядом Семенов тут же определяет: не наш,
  не завсегдатай. Поди, похмелиться тянет после запозавчерашнего.
  
  - Папаня,- бесстрастно говорит бдительный страж,- у нас закрыто. Санитарный
  день.
  
  Папаня поднимает голову, и свет неонок, разноцветно мигающих над входом,
  освещает его лицо.
  
  - Эй, дед,- вдруг говорит он и оскаливается во весь щербатый рот.- Слухай,
  я только откинулся с кичи - среди лепил терся. Когда в пульманы баланы
  чалили, из-за одного шланга богоны покурочил, но это фуфло все. Так мне
  один делаш на соседней лежке трекал, что у вас тут хавира клевая. Трендел
  или взаправду?
  
  - А... Ну да,- отвечает цербер, уже несколько сбитый с толку -