никак он не
  ожидал, что этот тип окажется из причисленных. И добавляет зачем-то: -
  Хавира-то клевая, базара нет, только вход за башли.
  
  Лицо у папани одутловатое, морщинистое, с синеющими на носу прожилками.
  Ежиком топорщатся жиденькие усики. Однако взгляд устремленных на охранника
  водянистых глаз нагл, молод, вызывающие неподвижен; так смотрят те, кто
  имеет право входить, куда им вздумается. В любом, самом секондхэндовском
  костюме.
  
  - Неужели? - с нескрываемой издевкой осведомляется посетитель и вынимает
  изжеванную спичку изо рта. Короткими, кривыми, с плохо остриженными ногтями
  пальцами.- И кто же мздоимец?
  
  - Че? - не понимает Семенов.
  
  - Кто на общаке, толкую,- благодушно поясняет посетитель, поводя спичкой в
  такт просачивающейся из заведения музыке.
  
  - А... Так, это, касса, то есть общак направо. А гарде... то есть вошебойка
  налево.
  
  - Спасибо... сынуля.
  
  Посетитель легонько и несколько барственно хлопает охранника по плечу,
  возвращает спичку на привычное место в пасть и входит внутрь "Крестов".
  
  Семенов поворачивается к не сумевшему расплатиться клиенту. Ах ты, козел...
  
  
  Под потолком гримерной плавают синие полосы сигаретного дыма, и иногда
  кажется, что Вилли Токарев, запечатленный на воткнутой под край зеркала
  фотографии