полпинты, отвинчивает крышечку и делает внушительный
  глоток. Жаль, он не может видеть выражение глаз заказчицы. Интересно,
  напряглась ли она, когда он полез за пазуху.
  
  Фляжка вновь исчезла во внутреннем кармане. Он знал, что, будь у него там
  пистолет, в следующий раз его жест не вызвал бы подозрений. И у него
  оказалось бы три секунды форы для прицельного выстрела.
  
  Алиса нехорошо улыбнулась (чего Василий не заметил. Или сделал вид, что не
  заметил), достала из сумочки блокнот и ручку, быстро чиркнула сумму и
  протянула листок мужчине. Мужчина со скворчанием всосал в себя глоток
  коктейля и наклонил над листком голову, притворяясь, что смотрит на цифры.
  На самом деле он услышал, как ручка шуршит по бумаге, и сразу понял: сумма
  заканчивается четырьмя нулями.
  
  - Это, надо понимать, в конвертируемой?
  
  Василию Полосуну заказчица не нравилась. Почему, интересно, она появилась
  именно сейчас? Неспроста, ох неспроста...
  
  - Надо понимать.
  
  Алиса забирает листок и поджигает его "зиппером". Кидает в пустую
  консервную банку из-под килек в томате, что служит здесь пепельницей. Края
  у банки будто обгрызаны. Алисе на секунду становится скучно, и она обводит
  взором пустые бетонные стены с размазанными по ним всполохами от
  прожекторов. Швырнуть бы идиота