, пора было поторапливаться.
  До прибытия поезда на Московский вокзал в Санкт-Петербурге оставалось минут
  двадцать.
  
  Паша отработанно замолотил следующую байку - с энтузиазмом, размахивая
  вроде бы бессмысленно руками. В общем, пассируя, отвлекая внимание.
  
  - У меня приятель был, кореец. Корейцы - жутко азартный народ, век джокера
  не видать. Собираются в местной чайхане и готовы резаться в кости ночь
  напролет. И вот его жена забросила дом, детей, скотину - все ради игры. А
  он однажды не выдержал. Пришел и уволок ее домой за волосы... Так на
  следующий день эта задрипа подстриглась налысо!
  
  Паша и Дима были очень похожи: одинаковые взгляды, короткие, как укол.
  Одинаковая суетливость в движениях. Приблизительно равный возраст -
  граждане не первой свежести. Схожие лысины, блестящие постным маслом,
  одинаковые присловья: "карту ломать надо", "заварился - наварился". Пику
  оба называли "жир". И все же чувствовалось, что в этой паре шалтай-болтаев
  Дима был главнее.
  
  Дима наигранно жизнерадостно захохотал над шуткой приятеля. Голос у него
  был стариковский, дребезжащий, визгливый, как скрипучая уключина. Эдакий
  живчик с короткими волосатыми пальцами. Руки у него были шершавыми, в
  каких-то рубцах, ногти черные. А шрам на щеке - грязновато-белого цвета,