ыла, ткнулся в
  непрокусываемо-плотную джинсовую ткань и, обидевшись, полетел искать другую
  добычу.
  
  Солнышко отцепилось от верхушек сосен и наконец-то убавило термический
  напор. Где-то в отдалении, в лесу под Балашихой, четырежды прокуковала
  кукушка.
  
  Семен свернул на извилистую гравийную тропинку, ведущую к дому; дом был
  скрыт за соснами, но генерал дорогу знал хорошо и поэтому шел уверенно.
  Гравий скрипел, похрустывал под подошвами ботинок. В зарослях жимолости
  издавали свое громкое разноголосое "ж-ж-ж" пчелы, деловито набивающие брюхо
  нектаром цветов. С соседнего участка тявкнула невидимая собачонка -
  тявкнула и затихла: показала, что, дескать, бдит, службу несет. На дорожку
  не торопясь вышла расфуфыренная курица, глянула на Семена одним глазом,
  потом, точно испугавшись чего-то, с треском ломанулась в крапивные джунгли
  у обочины. Семен улыбнулся.
  
  Вот и цель: участок номер тридцать шесть, несерьезно огороженный
  декоративным, аккуратно выкрашенным в зеленый цвет штакетником. С участка
  раздавалось приглушенное "тюк!.. тюк!.. тюк!..". Генерал пригнулся, проходя
  под ветвями беспардонно разросшихся вишен, достиг калитки, откинул ржавую,
  чисто символическую щеколду, вошел на территорию дачи. Калитка при этом
  гостеприимно скрипнула - признала