Рядом с доисторическим коробом салона ЗИСа, приспособленным под сарайчик,
  "каплей" в отставке Иван Князев в линялых тренировочных штанах и старой, но
  чистенькой и в двух-трех местах аккуратнейшим образом заштопанной тельняшке
  (правый рукав заправлен под резинку штанов) рубил дрова. Ловко управлялся
  одной рукой: концом лезвия топора с длинной рукоятью цепляет полено,
  водружает на иссохшую колоду, выдергивает топор, коротким выверенным
  движением наносит удар (тюк!) - и две половинки разлетаются в разные
  стороны. Судя по количеству таких половинок, "каплей" занимался этим делом
  с обеда.
  
  Был он высоким, крепким шестидесятидвухлетним старцем с ястребиными чертами
  лица, с ежиком проволочных, совершенно седых волос, с обгорелым лицом.
  Подайся такой герой в Голливуд, Клинту Иствуду пришлось бы
  переквалифицироваться. Генерал знал Князева давно, года эдак с пятьдесят
  седьмого, и время от времени заглядывал к нему. И всегда восхищался старым
  другом.
  
  В те далекие времена еще не было десятимегатонников, да и вообще - тонников
  не было. Никто не поднимался выше пяти зорге[22]... А Князев уже тогда был
  оценен в триста зорге и по праву считался лучшим "ничейным агентом[23]"...
  Даже после трагической случайности, в результате которой Князев потерял
  руку,