гон. Это,
  знаешь ли, мгновенная смерть через пятнадцать секунд...
  
  - А ты говоришь.- Старый друг усмехнулся и потянулся за бутылкой.- Еще по
  маленькой?
  
  - Стой, да погоди ты... дай дух перевести. Я ведь, считай, последний раз на
  Новый год пил - и то "шампуськи" грамм двести,- соврал Семен. Опустил
  глаза, зачем-то ковырнул носком ботинка некрашеные доски пола веранды, чуть
  прогибающиеся под весом стола и сидящих за ним людей. В ботинках ногам было
  жарко. Следовало не ботинки, а сандалии какие-нибудь, что ли, надеть.
  Побоялся, что песок набьется. Теперь сиди, дурень, прей.- Да и не за тем я
  к тебе приехал...
  
  - А, ну да, конечно. Может, есть хочешь? У меня борщ домашний, свининка
  по-флотски - пальчики оближешь.
  
  - Нет, Вань, спасибо. Я в конторе пообедал.
  
  Спецслужбы обратили внимание на Ивана Князева в пятьдесят первом -
  шестнадцатилетний курсант всецело соответствовал тогдашним требованиям:
  прекрасные физические данные и показатели умственного развития;
  военнослужащий, сирота. Отец погиб на Белорусском фронте, мать пропала без
  вести...
  
  На самом деле не пропала мать без вести: в сорок восьмом году Нина Князева,
  тридцатилетняя вдова капитана разведроты, высокая статная красавица с
  гривой черных вьющихся волос, была арестована, осуждена