ал его - и соси пиво на здоровье.
  
  - О! - поднял брови Князев. Похлопал себя по карманам тренировочных, выудил
  потрепанный очечник, достал из него очки, нацепил на нос и наклонился к
  раритету.
  
  Генерал не без гордости подумал: у меня-то со зрением все тьфу-тьфу-тьфу...
  Пока.
  
  - Таких еще не видел, слыхал только. Эх, мне бы старые возможности...
  Спасибо, Сеня.
  
  Князев бережно повертел подарок в руке, то отводя далеко, то приближая к
  самому носу. И вдруг воскликнул:
  
  - Кстати! Ты ж еще не видел! У меня несколько новых экземпляров появилось,
  и кое-какие из них - прелюбопытнейшие, доложу я тебе. А ну-ка, подъем, на
  вечернюю поверку становись!
  
  Князев пружинисто поднялся из-за стола.
  
  И хотя товарищ Семен бессовестно разомлел под закатным дачным солнышком и
  две принятые на грудь родили внутри товарища Семена непомерное благодушие,
  но все ж таки нашлись силы оторвать зад от сиденья и проследовать вслед за
  распалившимся Иваном в святая святых. Под тараканий скрип половиц.
  
  А что поделать - коллекционер он коллекционер и есть. Даже если
  мегатонник...
  
  Несколько театрально старик Князев отдернул полиэтиленовую полупрозрачную
  шторку. Как в гостиничной душевой, право слово.
  
  "Хольстен", "Хайникен", "Припс", "Фельдшлоссен", снова "Хольстен",