ятых годов, с намалеванным
  бравым глуповатым морячком Джонни банку "Харпа":
  
  - О, эту узнаю. Ради этой банки ты пустил ко дну яхту некогда знаменитого
  газетного магната.
  
  Князев от удовольствия гортанно рассмеялся, вспоминая былое:
  
  - А какой шум-то тогда поднялся! Никто не мог врубиться - как, за что,
  почему. Версии, версии, версии...- Он аккуратно водрузил подаренную Семеном
  банку на вершину жестяного домика. Отошел на шаг, полюбовался.- Да, баночка
  та стоила мне определенных усилий. Но ты не туда смотри, ты сюда смотри.
  Про раскопки в Шумере читал?
  
  Генерал, на всякий случай изображая почтение, перевел взгляд и проникся не
  понарошку, всерьез.
  
  На навесной полочке, под стеклом, на фоне фиолетового бархата стояла
  древняя тримфора[25]. Лакированные обнаженные (то ли ассирийские, то ли
  месопотамские - Семен не разбирался) атлеты, высоко неся свои завитые
  бороды-лопаты, соревновались в беге по диаметру сосуда.
  
  - Пива выпили, а сортир один на всех.
  
  - Ни фига,- возразил Князев.- Это они бегут благодарить свою богиню,
  Нинкаси, что пиво впрок пошло.
  
  Потом прищурился на старинную посудину и восторженно прошептал:
  
  - Она запечатана. К сожалению, распечатывать особого смысла нет. Не вино
  ведь, пиво. Давно прокисло.
  
  - Надеюсь, когда ты