ней охотился, никто не пострадал,- по-доброму
  улыбнулся в усы генерал.
  
  - Опять той старой историей пенять мне начинаешь?
  
  Помолодевший Князев, доверив Семену созерцать коллекцию, вернулся на
  веранду и принялся собирать приборы на металлический поднос. По ситуации и
  по настроению старым друзьям следовало немедленно выпить.
  
  - Да, начинаю! - подхватил генерал, повысив голос так, чтоб его было слышно
  на веранде.- Надо ж додуматься - из-за сраной пивной пробки чуть операцию
  не провалил!
  
  В ответ донеслось:
  
  - Но ведь не провалил же! Ведь президент тогда живым не ушел. А
  крышечка-то, по которой нас засек металлоискатель в аэропорту, была не
  простая. Там такая шикарная опечатка! За эту крышечку мне в Вологде
  предлагали три в идеальном состоянии этикетки от "жигулевского"
  дореволюционного.
  
  "Бирофилист треклятый",- промелькнуло у Семена. Но нельзя злиться. Нельзя.
  
  Генерал взглянул на пять пустых, похожих друг на друга, как две капли пива,
  бутылок из-под швейцарского "Фалькенброя". Похожих-то похожих, но, как он
  знал, вся соль была в изнанке этикеток.
  
  - А чего это у тебя пять одинаковых "Фалькенброев" стоит, а? - громко
  поинтересовался Семен.
  
  - А ты на этикетки взгляни, недотепа! - донесся с веранды веселый, азартный
  голос друга.
  
  А