ько одного человека.
  
  Одного.
  
  Это поняла и Эвелина Зигг. Моя жена.
  
  - Как всегда,- повторила она.
  
  И я уже понимал, что сейчас произойдет, и, словно заколдованный, не мог
  даже... по щекам ее отхлестать, что ли? Застыл, словно ледяная вода
  проникла в сердце и вытеснила кровь собою.
  
  А когда схлынула очередная волна, Эвелина быстро поцеловала меня в губы,
  шепнула:
  
  - Толя... Найди...
  
  И отпустила соломинку, за которую мы цеплялись. А у меня в голове гремела
  наперекор буре музыка с карнавала в Венеции, который нас познакомил. И
  волны плясали вокруг, как ряженые на этом карнавале.
  
  После следующей волны я Эвелину уже не увидел...
  
  Эвелина, Эвка, Э-ве-ли-на, морская королевна...
  
  Что дальше было, я плохо помню. Вроде орал в беснующуюся тьму, звал ее,
  звал сына... но ответом был лишь рев злопевучего шторма.
  
  А где-то высоко и далеко, в опрокинутом небе докладывал по команде об
  уничтожении цели командир ведущего "Торнадо". Через две недели он умрет от
  сердечной недостаточности.
  
  Короче, сутки спустя, когда шторм разрядил свой боекомплект, меня подобрали
  кубинские рыбаки. Покушение на Фиделя сорвалось, как я узнал из газет (не
  сработал детонатор во взрывчатке на теле динамитероса), но меня это уже не
  интересовало.
  
  Вот, в общем-то,