пы и
  карнизы, Хутчиш не имел никакого понятия. Столь незащищенное с виду
  японское консульство на самом деле являло собой оборудованную по последнему
  слову науки и техники крепость.
  
  Всякий, кто проходил мимо здания (даже по другой стороне Мойки),
  автоматически фиксировался видеокамерами. Потом изображение анализировал
  компьютер. Учитывались не только рисунок лица, цвет и длина волос, ширина
  шага, но даже детали одежды. Если, например, в течение года мимо
  консульства проходили два разных человека, но в одном и том же пальто (не
  одинаковых пальто, а именно в одном и том же), то компьютер сигналил о
  подозрительном факте. Полученные данные сверялись с картотекой, куда были
  занесены все обитатели окрестных домов[28].
  
  Хотя был уже довольно поздний час, консульство продолжало усердно
  трудиться. Мерно урчали принтеры, вырабатывали озон ксероксы, сновали взад
  и вперед, не забывая церемонно раскланиваться друг с другом,
  сосредоточенные работники.
  
  Возле приоткрытого по случаю теплой погоды освещенного окна на третьем
  этаже Хутчиш приостановил спуск. Держась за тонкую проволоку одной рукой,
  другой он вытащил из складок маскхалата трофейную выкидуху, щелкнул лезвием
  и, пользуясь им как зеркальцем, заглянул в комнату (тазик, балансирующий на
  макушке,