Наверху царил полный бардак. Одна стена была убрана: заходите, люди добрые,
  берите что хотите. В обоих помещениях суетилась уйма народу. Грузный
  кривоногий генерал-майор орал в сотовый телефон, словно находился в
  блиндаже на передовой под артобстрелом, и, хотя местом его дислокации
  оставалась комнатенка уборщиц, малейшие нюансы разговора долетали до
  мегатонника без искажений:
  
  - Что ты, раз-перетак, мне про приказ долдонишь!.. Отменяю я все приказы!..
  Под трибунал пойдешь, раз-перетак, если у меня через десять минут не будет
  сканера!.. Да ложил я с подскоком на этого твоего Крестного Отца!.. Так ему
  и передай!.. Да будет тебе приказ, будет в письменном виде!.. В таком
  письменном виде будет, что не поздоровится!..
  
  Генерал с первого взгляда попал в разряд неопасных.
  
  Хутчиш даже знал фамилию этого крикуна - Ганебный, и еще знал, что
  генерал-майор Ганебный числится начальником гражданской обороны Черемушек.
  Официально числится.
  
  Другой генерал - просто генерал, а не генерал-майор, в полевой форме -
  ходил кругами, с интересом осматривая пост, заглядывал в открытые глаза
  мертвого лейтенанта, в пустые ведра уборщиц и повторял как заведенный:
  
  - Ну вы, блин, даете, мужики... Ну вы, блин, даете...
  
  От этого "наблюдателя" ждать неприятностей