слоя полукольцом вокруг входа в будку, установили на асфальте
  готовый к залпу вольтметр - дулом повернув его к ведущей из двора арке,
  после чего двое остались у дверей, а третий (товарищ Семен), с натугой
  приоткрыв похоронно стонущие в заржавевших петлях створки, погрузился в
  царящий внутри прохладный полумрак.
  
  Какие-то металлические решетчатые ящики, пучки маслянистых проводов на
  стенах, блики на стеклах каких-то приборов, таинственный гул электричества
  - все странно, все непонятно... но только для постороннего: генерал знал,
  что несмотря на темноту в его сторону уже бесшумно поворачиваются стволы
  автоматических пулеметов, направляются сенсоры опознавателей и устремляются
  внимательные лучи спаренных детекторов.
  
  Тихий, вкрадчивый женский голос произнес:
  
  - Проведите, пожалуйста, идентификацию. До начала пресечения проникновения
  осталось одиннадцать секунд... Десять секунд... Девять секунд... Восемь
  секунд...
  
  Как-то нехорошо было на душе у вошедшего. Ощущение сродни тому, когда не
  уверен, выключил ли дома утюг, и никак не можешь вспомнить. Да и жара
  неприятно на нервы действует. Давление подскочило. Нет, точно: гроза будет.
  Эх, годы, годы...
  
  Деятельный генерал ненавидел приближающуюся старость. Конечно, он далек был
  от романтических