том, тут же оказался на
  ногах: ноги на ширине плеч, в вытянутых руках матово-равнодушно
  посверкивает недавно чищенный "макаров" - дуло глядит прямиком в переносицу
  генерала. Но и генерал не лыком шит: едва он попал под наблюдение
  сканирующих лазеров, как в его руке ярко заалел активированный невидимыми
  лучами "жетон доступа".
  
  Увидев знак, радист убрал оружие и вытянулся по стойке смирно. Ничего
  реакция у радиста. Сойдет. Но теперь следовало бы его выдрать. За
  расстегнутый подворотничок, за неуставные штиблеты вместо сапог, за сапоги,
  аккуратно накрытые шляпками поганок - портянками - и отставленные в уголок
  на просушку. Радист - он не белая кость и не голубая кровь. Что дозволяется
  бойцам, радисту не положено не только по Уставу, но и по неписаным законам
  фирмы... Ладно, черт с ним. Живи, сопляк.
  
  - Вольно, сержант,- благосклонно разрешил товарищ Семен и спрятал жетончик
  обратно в карман.- Можете идти. Дальше я сам.
  
  Коротко козырнув, молоденький радист, дробно гремя штиблетами по
  металлическим ступеням, взлетел наверх; бронированная дверь захлопнулась за
  ним с плотоядным причмоком. Все звуки, кроме шмелиного гула аппаратуры,
  растаяли.
  
  Генерал остался один в подземном бункере. На всякий случай обернулся.
  Скорее рефлекс, чем подозрение,