од,
  который преклонения у него не вызывал. Деревня, она и есть деревня. Пусть
  выклевываются инкубаторские "Макдональдсы", а стены занавешиваются ковбоями
  Мальборо и слонами Аэрофлота, но измученные квартирным вопросом москвичи не
  меняются.
  
  Постояв секунду у подъезда как бы в задумчивости, а на самом деле изучая
  отражающуюся в окне первого этажа обстановку у себя за спиной, Хутчиш
  толкнул выкрашенную грязно-синим дверь и бодро затопал по ступенькам на
  третий этаж. После того как ему пришлось пробиваться по заваленной трещине,
  лифтом пользоваться категорически не хотелось.
  
  Под ногами захрустела шелуха от семечек. Анатолий нагнулся и сдул мусор в
  лестничный пролет - это нам ни к чему.
  
  Домофон был давно изничтожен хулиганствующим элементом, в подъезде ощутимо
  воняло мочой. Между первым и вторым этажами ноздри прапорщика резанул
  прокисший дух мусоропровода. Как ни странно, на стенах, выкрашенных в тот
  же грязно-синий цвет, не было ни скабрезных надписей, ни почти неизбежных
  "RAP!!!", "Антонов дурак", "ACID" и "Игорь + Оксана =".
  
  Нет, ну как это его угораздило прихватить китайский ширпотреб? Прапорщик с
  отвращением поглядел на треклятую обувку. Несоответствие "костюм - обувь"
  ему очень досаждало, лишало уверенности в себе, столь необходимой