и "К
  вопросу об участившихся катастрофах танкеров в семидесятые годы". На самом
  деле письмо это состряпали умельцы из морской разведки России и сама
  рукопись границу не пересекала, а в настоящее время, в обстановке
  глубочайшей секретности, скрупулезно изучалась отечественными экспертами.
  
  Внешне Андрей Михайлович вполне походил на немолодого и неофициального
  следопыта. Носил неопределенного стиля костюмы без галстука или грубой
  вязки свитера. Голову зимой и летом покрывал мышиного цвета беретиком.
  Обувался черт те во что. Очень любил тельняшки, хотя море видел только с
  берега: здоровье не позволило в юности Андрею окончить не то Мореходку, не
  то ВВМУ имени Крузенштерна.
  
  Сегодня у Михалыча был праздник. Нашелся ученик, готовый слушать старика
  раскрыв рот и бескорыстно.
  
  Ученика звали Кирилл. Он пыхтел за спиной, не в затылок, а поверх затылка,
  переступая ботинками то ли сорок пятого, то ли сорок шестого размера.
  
  - Кирилл,- сказал Михалыч ученику,- вот тебе забавный факт. Ежегодно
  весной, в одни и те же дни,- из кармана черно-серого старенького пиджака он
  достал ключи, чуть не уронил и принялся отпирать дверь,- на вокзалах
  необъятной России можно заметить юных лейтенантов, одетых с иголочки, почти
  всегда под мухой, которые кортиками режут