адеяться, и ожесточаются.
   - Ты знаешь, она в Нью-Йорке... Сегодня звонила Билл Макьюэн...
   - Зачем ей это было нужно? - спросил я подозрительно.
   - Попросила поместить в газете ее объявление. Собирается продать свой дом. Билл говорит, что она намерена приехать сюда в субботу.
   - Так-так.., полагаю, будет говорить обо мне каждому встречному и поперечному. После того как я предложил ей выплатить шестимесячную зарплату, она в ответ хлопнула дверью...
   - Ну я бы не стала беспокоиться насчет того, что она будет кому-нибудь что-нибудь болтать...
   Потом мы обменялись обычными "Люблю тебя", "Скучаю по тебе" и закончили разговор.
   "Прекрасно!" - подумал я. Я начинал испытывать к этой подлой гадючке столь же нежную любовь, какую питала к ней и Мэриан.
   Потом позвонил капитану Уайлдеру и сказал ему, что я в городе и буду у него в восемь утра.
   Он объяснил мне, как добраться до причала.
   Я распорядился, чтобы меня разбудили ровно в семь, разделся и буквально свалился в постель.
   Выключив свет, я сразу же подумал о Мэриан, и меня охватило такое чувство одиночества и тоски по ней, что я чуть не застонал от боли. У меня не было даже ее фотографии. Потом напряжение, в котором я находился последние часы, отпустило меня, словно лопнувшая пружина, и я провалился в темноту...
   ...Она бежала впереди меня по тротуару, подвешенному в пространстве на гигантских тросах, а под нами были только пустота и туман. Она убегала все дальше и дальше, и, наконец, ее поглотил туман. Лишь слышались звуки ее удаляющихся шагов.
   Когда я проснулся, то понял, что запутался в простыне, а также услышал, что звонит телефон.
   На меня вновь навалились реальные события, и меня даже затошнило от страха. Но потом это прошло. Конечно, я понимал, что все так и будет: ведь в момент пробуждения вы беззащитны.
   Все это пустяки, подумал