терская просверлила в сейфе дырку, чтобы эта дурацкая собачонка хоть не задохнулась, но они не могут ее вытащить. Об этом уже сообщили по радио, и теперь мне по телефону звонят репортеры из Нового Орлеана. Барбара говорит, ты знаешь эту комбинацию...
   Она может говорить все, что угодно, подумал я с горечью, но теперь мне уже ничего не поможет.
   Человек за дверью уже просто колотил по ней.
   Я должен оторваться от телефона и собраться с мыслями.
   - Минутку! - сказал я. - Кто-то стучит в дверь.
   Я положил трубку рядом с аппаратом и открыл дверь. За ней стоял портье.
   - Телеграмма, сэр! - сообщил он.
   Я сунул ему в руку какую-то монету и взял телеграмму.
   Закрыв дверь, я прислонился к ней спиной.
   Вот и все! В магнитофонных записях кода старого сейфа нет - это я знал наверняка. Я перебрал все, что было в бумажнике. Адресная книжка! Я схватил ее и лихорадочно перелистал страницы. Нет ничего, кроме адресов...
   Я бросил взгляд на лежащую телефонную трубку. Вот так-то все и кончилось! Узнали фактически все, что только было возможно, предусмотрели все случайности, учили наизусть, репетировали, совершенствовались, а потом какая-то малышка за тысячу миль от нас засунула собачонку в сейф, и все пропало!
   Телеграмма все еще была у меня в руке. Мой взгляд упал на какие-то цифры и слова "Бриндон Лэ". Я никогда о таком городе не слышал...
   Луизиана!
   Я вскрыл телеграмму и всмотрелся в текст.
  
   "Вправо, тридцать два влево, два поворота, девятнадцать, вправо, три поворота, шесть, повернуть вправо, тридцать два... Прикреплен клейкой лентой дну ящика для карандашей".
  
   Я перевел дух и оттолкнулся от двери, опираясь на ватные колени. Схватив трубку и держа ее на некотором расстоянии, я сказал себе: "Все будет хорошо, только оправься от этого шока!"
   А в трубку произнес:
   - Корел? Ты слушаешь?