мои грубости и дурацкое бахвальство в отношении денег, сексуальной состоятельности и брюшных мышц.
   Оказалось, что ее коварная подруга теперь выкрала у нее все ее платья.
   - Я бы уже завтра вернулась на службу в ночные клубы, если бы имела нужный гардероб, - заявила Жюстин, развалившись голой на постели с наполненным бокалом в одной руке и с сигаретой в другой. - Но, Бог мой, ты даже не представляешь, дорогуша, сколько стоят эти платья...
   - Так в чем дело? Купи себе их по сотне за штуку...
   Она начала распространяться, что очень деликатна на этот счет. Как правило, никогда никому не говорит о таких вещах, и все такое прочее... А я еще такой симпатичный... И потом, понимаешь, мой малыш... О, да, да, она была замужем. И этот паршивый мерзавец, то есть ее муж, умер после долгой и разорительной болезни... , Вероятно, такие же или подобные версии использовали еще карфагенские потаскушки во времена пунических войн.
   - Ого! - сказал я. - И он даже не знает... То есть ты ему посылаешь все деньги, пока он учится в школе, а он думает, что ты шикарная певица. Кстати, как на этот счет?
   - Ну, если я снова смогу встать на ноги...
   - Так ты держись за меня, Мэриан, - сказал я с широким жестом. - Возможно, мы что-нибудь и придумаем с этой платьевой проблемой.
   Может, завтра? Угу? Если я освобожусь на несколько минут от этого дела. Скажи, я говорил тебе, что собираюсь заплатить около восьмидесяти тысяч? Неплохо за одну неделю, а, бэби?
   Утром я выдал ей триста долларов, шлепнул по заду и подмигнул:
   - Придется потрясти дядюшку, не даст ли деньжат на наши маленькие расходы, а, малышка?
   Конечно, я еще не потерял номер ее телефона. И если смогу, то обязательно заеду за ней, и мы отправимся за покупками, сказал я ей на прощанье.
  
  ***
  
   Как только она ушла, я выписался из отеля, велел подать мою машину и погрузить