оехал в Майами-Бич, поставил "кадиллак" на стоянке неподалеку от Довер-Уэй, оставил в машине очки, шляпу и отправился в нашу квартиру. Переодевшись в "рыбные доспехи", я вывел из гаража пикап и поехал на Кис; в половине второго свернул на проселочную дорогу, ведущую в сторону Шугарлоуф. Поскольку было воскресенье, мне время от времени встречались рыболовы - одни везли на прицепах лодки, другие удили прямо с мостков, свесившись над парапетами. От проселочной дороги ответвлялись еще едва видимые следы колеи, уходящие налево в густой кустарник, колея вела туда, где весь берег был в густых зарослях мангровых деревьев. Еще через милю эта чаща постепенно поредела, появились открытые участки, где можно было спустить на воду лодку. Тут и там стояли отдельные машины с пустыми прицепами, но людей нигде не было. Ближайшая лодка, которую я разглядел, находилась примерно в полумиле от берега. Я поставил пикап в стороне от колеи, запер кабину и двинулся пешком в обратном направлении. Покушение на мой пикап было маловероятным, едва ли он мог привлечь чье-то внимание - любой просто пришел бы к выводу, что это машина тоже какого-то рыболова.
   Я дошел до проселочной дороги, но не прошел по ней и полумили в сторону от шоссе, как меня нагнал автомобиль, в котором сидели две женщины. Вскоре я обнаружил, что ошибся - это были мужчина и женщина. Муж и жена. Они ехали из Марафона и предложили меня подвезти. На заднем сиденье лежали спиннинги. Я сказал, что в моей машине сели батареи и я решил добраться до шоссе, раздобыть новые. Супруги высадили меня у заправочной станции, возле универмага. Там я просидел над банкой пива и ворохом воскресных газет до тех пор, пока не пришел автобус, курсирующий между Ки-Уэст и Майами. Выйдя на конечной остановке в Майами, я нырнул в телефонную будку и позвонил Жюстин Ларей (не без некоторой тревоги, ибо уже стемнело. Девушки подобного рода не