такое время дома). Однако мне повезло - она ответила на звонок:
   - Где ты пропадал? Кажется, ты собирался позвонить мне в пятницу?
   - Меня не было в городе, - ответил я. - Но послушай, хочешь совершить маленькое путешествие? Мне придется съездить на пару дней в Палм-Бич, и мы могли бы прозондировать там плательную ситуацию?
   - Я бы с радостью, дорогуша!
   - Уложи в сумку самое необходимое и жди - я заеду за тобой, как только освобожусь. Ты где живешь?
   Она дала мне свой адрес.
   - До встречи! - закончил я разговор.
   Я взял такси в Майами-Бич, зашел на нашу квартиру и снова переоделся в одежду Чэпмена.
   Потом вынул из его бумажника все документы, сунул их в карман пиджака и пересчитал деньги.
   Почти все чеки уже были обменены на наличные, и даже при том, что я сорил ими направо и налево, у меня еще оставалось более трех тысяч - главным образом в купюрах по двадцать и пятьдесят долларов, среди которых промелькнуло несколько по четыреста и пятьсот. Все это составляло внушительную пачку, которая едва умещалась в бумажнике. Я сунул его в карман, связал в узелок свою рыбацкую одежду и шапку, предварительно удостоверившись, что мой собственный бумажник все еще находится в кармане брюк.
   Потом снова позвонил Жюстин:
   - Послушай, ты, сосуд с сексом, я все еще занят здесь, в Майами-Бич. Знаешь что? Я подумал, что мы могли бы переночевать в Голливуде, в том мотеле, где я останавливался, а в Палм-Бич поехать завтра. Почему бы тебе не приехать в Голливуд? Я тебя встречу, а?
   - Но как я туда доберусь? И где мы встретимся? - - На такси, черт возьми! Я заплачу. Там есть один бар. "Камео Лунж". Жди меня, скажем, в десять пятнадцать.
   Я запер квартиру и пешком дошел до стоянки, где утром оставил "кадиллак". Уложил узелок с рыбацкой одеждой в багажник - вместе с моими парусиновыми туфлями и карманным фонариком.