ом.
   Остановившись у аптеки, разменял деньги и из телефонной будки позвонил Роберту Уингарду по его домашнему номеру в Томастоне. Он был дома.
   - Алло, Чэпмен! Как вы там? Кстати, мисс Блейн говорила вам..
   - Насчет ситуации на радиостанции? - перебил я. - Да, говорила. Я сказал ей, чтобы этим делом занялись вы. Но я звоню вам не по этому поводу.
   - Слушаю вас, сэр?
   Я немного понизил голос:
   - Только это строго между нами... Не говорите даже мисс Блейн. Не хочу, чтобы она волновалась. Миссис Форсайт в городе?
   - Да-а... Я как раз сегодня видел ее на улице!
   - Где-нибудь поблизости от радиостанции или студии?
   - Н-нет... Ни там, ни там...
   - Но вы точно знаете, что она в городе?
   - Конечно... Если сегодня вдруг не уехала.
   А что?
   - Сейчас я не могу говорить об этом. Но от вас требуется одно: ни при каких обстоятельствах не пропускайте ее ни на станцию, ни на студию. А если она попытается проникнуть туда тайком или силой - вызовите полицию. В случае необходимости наймите также частных сыщиков.
   - Но.., но я не понимаю... :
   - Не могу вам сейчас ничего объяснить. К вечеру во вторник я вернусь, а до этого времени будьте внимательны и смотрите, чтобы она вас не провела. До свидания.
  
  ***
  
   Я поехал в Голливуд, нашел стоянку поблизости от бара "Камео" и незадолго до назначенного часа стал ждать. Жюстин подкатила в такси минут десять спустя и вошла в бар. Я закурил и просидел, не двигаясь с места, еще минут сорок, следя за дверьми, не выйдет ли она. За это время Жюстин уже успела высосать порции две-три и, естественно, разозлиться.
   Наконец я вошел в бар. Он был слабо освещен - маленький зал с дорогостоящей отделкой и с органолой, которая в этот момент, к счастью, молчала.
   Она сидела за столиком в глубине зала и угрюмо следила за входом. Жюстин сделала перманент, надела