а синее платье и ажурные белые перчатки, а на полу возле ее стула стояла большая дорожная сумка.
   - Ага! Явился наконец! - сказала она, когда я присел рядом. - Я уже собиралась ехать домой.
   - Прости, что запоздал, красотка. Никак не мог раньше.
   Мой небрежный тон и "красотка" отнюдь не улучшили ее настроение, но она попыталась сдержать свои чувства. Было бы глупо растерзать курочку как раз в тот момент, когда она собирается снести золотое яичко.
   - Ну ладно, - проговорила она, сделав над собой усилие.
   - Во всяком случае, я закончил мои дела. - Я вставил сигарету в мундштук. - Думаю, наша поездка тю-тю.
   - Как?
   - Да так. Завтра утром могу ехать домой...
   - Ну, знаешь!.. Из всех идиотов... - В ее черных глазах загорелась ядовитая злоба. - После того как я истратила кучу денег на такси и просидела здесь как дура полтора часа, ожидая тебя, ты являешься и начинаешь выпендриваться...
   Бармен и те пять-шесть посетителей, которые находились в зале, обернулись и уставились на нас.
   - Только не расстраивайся, Мэриан, - сказал я примирительно.
   Она со стуком поставила бокал на стол.
   - Прекрати, Христа ради, называть меня Мэриан!..
   - Ну, ладно, ладно, прости, лапочка... - Я с беспокойством огляделся. - Давай лучше выпьем.
   Я поманил бармена, который не пропустил мимо ушей ни одного слова, и заказал два мартини.
   Прошло несколько минут, прежде чем Жюстин поостыла. Мы выпили снова и решили поехать еще куда-нибудь.
   Хотя Жюстин не проронила ни слова, я заметил, что она по достоинству оценила мой "кадиллак". Мы проехали по берегу в поисках другого бара. Я делал вид, будто немного опьянел, и на стоянке попытался ее облапить. Она оттолкнула меня.
   - Пошли обратно! - предложил я.
   - Ах, заткнись лучше!
   Мы вновь вошли в бар и заказали по новой.
   Я заметил, что она почти не