Но только не за.., не задавайся. Я мог бы и всю тебя купить за гроши...
   Я попытался затолкнуть бумажник обратно в карман, но он упал на пол. Потянувшись за ним, я рухнул сам. Она с презрением смотрела на меня.
   Я поднялся, швырнул бумажник на стол и пошел в ванную. Пустив воду в раковину, я начал издавать звуки, имитирующие тошноту. Потом вымыл лицо. Когда я вышел, Жюстин уже улыбалась.
   - Прости, дорогуша, - произнесла она. - Я сама виновата. Не надо было бросать их здесь. Дай я налью тебе еще немного.
   - Хорошая мысль! - отозвался я. - Извини.
   Даю тебе чес-слово. - Я отпил из стакана и свалился на кровать. - Пару минут... И я почувствую себя лучше.
   Она улеглась рядом со мной и стала гладить мое лицо.
   - Ну-ну, лапочка. Расслабься. Ты просто перехватил чуточку.
   Я закрыл глаза. Минут десять мы молчали и лежали не двигаясь. Потом она сказала:
   - Лапочка!
   - М-м-м, - пробормотал я, слегка шевельнувшись.
   Жюстин выждала минут десять, прежде чем повторила попытку меня поднять. Я продолжал тяжело дышать и не отвечал. Еще через несколько минут она осторожно отодвинулась от меня и встала. Я услышал шелест надеваемого платья, щелчок открываемой сумки, из которой она вынула вторую пару туфель. Я старался уловить звук открываемой двери, но услышал только, как она слабо щелкнула и закрылась.
   Соскользнув с кровати: я раздвинул занавеску - не больше чем на дюйм - и выглянув в окно. Снаружи никого не было, кроме нее. Во всех домиках было темно, и владелица мотеля давно уже почивала. Жюстин добежала до ворот, повернула налево по направлению к центру города и исчезла из виду.
   Она была слишком опытна, чтобы взять такси до Майами ночью, так что, скорее всего, отправилась к автобусной остановке. Она знала, что у меня есть ее адрес, и едва ли собиралась оставаться в этих местах. С женатым человеком Жюстин,