никогда не запоминал внешности людей, с которыми имел дело. Дэйкин нерешительно приглядывался к людям у других окошечек, а когда девушка кивком указала на меня, сказал:
   - Ах да, мистер Чэпмен!
   Мы обменялись рукопожатиями.
   - Вы действительно хотите получить деньги наличными? - недоверчиво спросил он.
   Я перестал напевать: "О, музыка плавно льется кругами", глянул на него с таким видом, будто вопросы меня утомляли, и ответил:
   - Да.
   Я знал, что они уже сверили подпись с образцом и нашли, что она подлинная. Возможно, они подозревали какую-то махинацию или что у меня дома неприятности и я нарочно устроил этот перевод вкладов, чтобы затем скрыться с кучей денег, но, в конце концов, не могли мне воспрепятствовать это сделать. Деньги в банк вложил я сам, так кто же, как не я, мог снять их со счета? И все же Дэйкин попросил меня подписать чек еще раз, поскольку девушка фактически не видела, как я его подписывал, - если, конечно, я не возражаю.
   - Ничуть, - отозвался я, выписал другой чек и, подписав его, добавил:
   - Но я весьма спешу, с вашего позволения.
   Дэйкин посмотрел на подпись и пожал плечами.
   За операцию по переводу вкладов взималась небольшая сумма. Мне принесли деньги, я уплатил за обслуживание, вежливо приподнял шляпу в сторону девушки и вышел, неся под мышкой портфель.
   Сев в машину, я положил портфель рядом с собой, раскрыл его, вынул из одной пачки десять купюр по пятьдесят долларов, вложил их в бумажник и нажал на газ.
   Еще раньше я приметил небольшой магазин спортивных товаров. Я подъехал к нему и купил шестифунтовую алюминиевую лодку. Пока работники магазина закрепляли лодку к багажнику на крыше "кадиллака" и вкладывали туда весла, я нетерпеливо ходил взад-вперед, выкуривая одну сигарету за другой и бормоча проклятия насчет их медлительности. Все это стоило сотню долларов с небольшим.