- стены бирюзового цвета, бежевый ковер, слишком длинная кровать. Покрывало на ней было цвета хурмы - так же, как и портьеры, от потолка до пола обрамляющие эркер. Душ и ванна были облицованы изразцами все того же цвета.
   Посыльный положил мою сумку на полку для багажа, находившуюся справа от туалетного столика, включил кондиционер, поблагодарил за чаевые и ушел.
   Я выждал минуты три, йотом вышел в коридор и постучал в дверь номера 316. Дверь слегка приоткрылась, и Мэриан выглянула в коридор.
   - Так и знала! - заявила она.
   - Я вспомнил еще кое-какие автобиографические данные, о которых вам следовало бы знать, - сказал я. - Знаете, где я впервые заинтересовался ловлей рыбы? В Панаме, и...
   - Ясно. И вы испугались, что до завтра забудете об этом?
   - И это была бы огромная потеря. Но мне совсем не обязательно входить к вам в номер. Я могу сообщить об этом и стоя в коридоре. Или даже через дверь.
   Мэриан вздохнула. Я не знал точно, действительно ли она рассердилась.
   - Одну минутку! - До меня донесся какой-то шорох, а потом открылась дверь, и я вошел. Дверь закрылась.
   Ее номер был обставлен так же, как и мой, и выдержан в той же красочной гамме. Мэриан уже успела смыть с себя всю косметику и надела довольно обычную ночную сорочку, поверх которой теперь старалась накинуть халатик. Тем не менее она меня очень взволновала - сам не знаю почему.
   - Большей частью это пустяки, - сконфузился я. - Но они тем не менее проливают свет. Например, когда я был ребенком, все другие недотепы бросали свои монетки в рождественскую копилку, а я имел настоящий текущий счет с двумя процентами годовых...
   - Можете говорить со мной без обиняков... - перебила она.
   Я поцеловал ее, и это взволновало меня еще больше, хотя ей было совершенно безразлично, какие чувства я испытываю. В конце концов она сдалась, бросив равнодушно: