тюм, белую сорочку и традиционный галстук такого же фасона, какой был на Хэррисе Чэпмене. Положив в карман мои очки в роговой оправе, я убрал подальше пачку сигарет с фильтром, мундштук и зажигалку Чэпмена. А также его бумажник, чековую книжку, записную книжку с адресами, ключи от машины и от его номера в мотеле "Дофин".
   Но я должен был сделать и еще одну вещь от собственного имени - вернуть взятую напрокат машину.
   Вынув квитанцию из своего бумажника, переложил ее в карман.
   Соломенная шляпа была мне чуть-чуть велика, но я отрезал полоску газеты и подложил ее внутрь.
   Потом убрал все восемь кассет и другие информационные материалы в портфель, купленный Мэриан перед отъездом в Нассау, закрыл магнитофон, включил кондиционер и в последний раз оглядел комнату.
   Приехав в Майами, я вернул машину на прокатную станцию, прошел пешком один квартал, поймал такси и сказал шоферу адрес на Коллинз-авеню, неподалеку от "Дофина".
   Проехав на машине лишний квартал, я расплатился и отправился в обратную сторону, неся с собой магнитофон и портфель.
   Как и в прошлый раз, я вошел в мотель через черный вход. На этот раз в коридоре были люди, я прошел мимо одной из горничных и официанта, катившего перед собой сервировочный столик. Но на меня никто не обратил внимания. В коридоре, где находился номер 226, было пусто, если не считать толстого волосатого человека в плавках.
   Я отпер дверь номера и проскользнул внутрь, предварительно сняв с дверной ручки табличку с надписью: "Не беспокоить". ;
   Было десять минут двенадцатого, и я теперь был Хэррисом Чэпменом. Мне предстояло ходить, как канатоходцу, по канату в течение двенадцати дней - если я, конечно, не сорвусь на первом шагу.
   Я снял пиджак, сорочку, галстук, повесил их в стенной шкаф, сбросил с ног туфли и позвонил в отдел обслуживания. Я заказал апельсиновый сок, кофе и свежий