иан - он продал акций "Консолитейтед Эдиссон" на пятьсот долларов и в три приема купил по дешевке акции "Уорвик петролеум" на общую сумму в 10 000 долларов. Они были представлены на американской бирже и куплены по цене от 3,5 доллара до 8,1 доллара. У меня мелькнула догадка, что Крис недоволен этой сделкой.
   Мэриан убедила Чэпмена не выжидать, пока цены начнут падать, а переключиться на привилегированные акции и на акции солидных коммунальных предприятий. Но едва за ней закрылась дверь, как он пустился в денежные спекуляции.
   Я вычеркнул "Консолитейтед Эдиссон", вписал "Уорвик петролеум" и уточнил сумму наличных денег. Последняя составляла теперь 12 741 с половиной долларов. Раскрыв "Майами геральд" на финансовой странице, я просмотрел мой список, сверяя его со вчерашним курсом при закрытии биржи. Теперь на счету Чэпмена было примерно 187 тысяч долларов. Я тихонько присвистнул. И из них 175 тысяч - наши!
   Я принялся раздумывать о том, куда мы поедем.
   Афины, Стамбул, Майорка... И где можно ловить рыбу - Новая Зеландия, Капо-Бьянко... С паспортами не будет никаких проблем. Мы ведь не будем беглецами, спасающимися от преследования.
   А впрочем, какая разница, куда мы поедем, лишь бы быть с нею рядом!
   Я отбросил эти мысли. Пройдет по меньшей мере месяц, прежде чем мы снова увидимся, да и у меня не такое уж чудесное положение, чтобы предаваться мечтам.
   Я вернулся к телефону.
   - Мне хотелось бы заказать еще один междугородный разговор. С Новым Орлеаном...
   - Хорошо, сэр! Какой номер?
   Я назвал номер и добавил:
   - Вызвать лично мистера Криса Лундгрена.
   - Подождите минутку у телефона, пожалуйста.
   Я услышал голос телефонистки фирмы "Уэбстер энд Эдкок", а потом раздался голос Лундгрена.
   - Крис? - спросил я. - Говорит Чэпмен! Как сегодня поживает "Уорвик"?
   - О, мистер Чэпмен! Доброе утро!