рычал Прошка.
   - Варька, не темни! - прикрикнул Марк.
   - Да не бойтесь вы, не убийце! И не любовнику. Где-то за неделю до
  подписания договора мне позвонил один старый знакомый. Сказал, что у него
  крупные неприятности и, если он не раздобудет срочно сорок пять тысяч, то
  его посадят...
   - Голубев! - всплеснул руками Прошка. - Эта идиотка отдала все свои
  деньги Голубеву! Да лучше бы ты их в унитаз спустила, простофиля! Тебе
  известно, что этот прохиндей вот уже пять лет живет за счет бывших
  сокурсников? И до сих пор не обзавелся глупой привычкой отдавать долги. Я
  думал, дураков и дур у нас давно уже не осталось, ан нет - вот она, родимая!
   - Слушай, мне наплевать, прохиндей он или не прохиндей! Кстати, и не
  прохиндей он вовсе, а просто глупец. Полез в бизнес, не имея к тому ни
  призвания, ни способностей. Но тюрьма - довольно сильное наказание за
  глупость, тебе не кажется? А денег мне не жалко. За зверушек мне уже Вадим
  заплатил. А эти... легко пришли - легко ушли.
   - Легко?! А ты знаешь, что тебе с них придется налоги платить? Где ты
  возьмешь еще тысчонок пять, а? Тебе за них год работать!
   - Хватит на меня орать! Заработаю! Не бойся, по миру не пойду.
   Но Прошка не унимался.
   - Понятно теперь, почему ты про японцев не заикнулась! "Я заключаю
  десятки договоров! Что мне, про все вам рассказывать!" Нет, вы видели такую
  кретинку?
   - Перестань, Прошка, - сказал Генрих. - Это просто некрасиво с твоей
  стороны.