риглась в лучших парикмахерских салонах Москвы. Надька ходила с заурядной
  косой. Геля училась на "пятерки", была примадонной школьного театра и
  гордостью учителей-гуманитариев. Надька перебивалась с "троек" на
  "четверки", талантами не блистала, в самодеятельности не участвовала. И тем
  не менее она составила Геле конкуренцию, о какой другие девицы и не мечтали.
   - Ну и что? Ты же сама говорила, что с Надеждой очень уютно и все к ней
  тянутся.
   - Да, но речь идет о тринадцати-четырнацатилетних оболтусах! Они в это
  время думают чем угодно, только не мозгами. До осознания истинных
  человеческих ценностей им еще расти и расти - до седых волос. А большая
  часть вашего брата так и помирает дураками, ценящими в женщине только
  экстерьер. Нет, Леша, ты меня не переубедишь! Надькин успех у юных недоумков
  - загадка природы, непостижимая, как тайны мироздания.
   - Ладно, пусть загадка, - согласился покладистый Леша. - И что дальше?
   - Геля дико бесилась. Пыталась низложить Надежду всеми доступными ей
  способами - высмеивала, отпускала уничижительные замечания, строила козни. А
  Надьке хоть бы хны! Посмотрит на Гелю с добродушной жалостью, улыбнется
  ямочками, и продолжает заниматься своими делами. От этого Геля приходила в
  неистовство. Если бы Надька хоть раз вступила с ней в словесный поединок,
  Гелена положила бы соперницу на обе лопатки, она особа языкастая. Но Надежда
  играла по собственным правилам, и все вражьи потуги кончались