ал за обе щеки плюшки, которые моя подруга вынула
  из духовки, запивал их чаем и постоянно перебивал меня, дополняя мой краткий
  рассказ. Надежда всячески поощряла его красноречие, ахая, округляя глаза и
  всплескивая руками. В конце концов эта идиллия начала действовать мне на
  нервы. "Такимим темпами мы не разживемся информацией до начала учебного
  года, - подумала я. - Решительно, этому щебетанию пора положить конец".
   - Надь, у тебя есть газеты? Можно старые.
   - Конечно, есть, а зачем тебе?
   - Лешу занять. Пусть посидит в комнате, почитает. Мне нужно
  перекинуться с тобой словечком наедине.
   Лешу моя идея не обрадовала. Он посмотрел на меня укоризненно.
   - Марк велел мне за тобой присматривать.
   - Не бойся, не убегу. Можешь следить за входной дверью, а в окно мне не
  разрешит уйти Надежда.
   - С третьего этажа? Разумеется, не разрешу, - подтвердила Надька.
   Леша неохотно поплелся за ней в комнату. Надежда вернулась через минуту
  и снова ушла, прихватив кружку чая и тарелку плюшек. "Черт побери! - злилась
  я про себя. - Уж лучше бы я оставила Лешу здесь. Теперь она будет бегать
  туда-сюда, пока не убедится, что он вполне утешен".
   Но вот наконец она села напротив меня, вывалила из ведра на стол
  очередную порцию теста и принялась его тискать.
   - Ну, и о чем ты хотела посекретничать?
   - Это была военная хитрость. Я бы просто не вынесла Лешиных
  неторопливых и обстоятельных объяснений. На самом деле мы пришли только
  затем,