длинные стены комнаты были
  целиком заняты книжными стеллажами. Сразу за дверью у короткой стены стоял
  книжный шкаф. Над письменным столом у окна висели три книжные полки. В углу,
  сбоку от стола стояла древняя этажерка с книгами. Не считая круглого стола в
  центре, нескольких стульев и сложенного кресла-кровати, другой мебели в
  комнате не было. Куда хозяин складывал постельные принадлежности, белье,
  одежду и посуду, оставалось загадкой, ведь квартира была однокомнатная.
   Часть загадки разрешилась, когда Евгений Алексеевич вернулся с большим
  расписным подносом в руках. На подносе теснились чашки с блюдцами, заварной
  чайник, сахарница, молочник (все воскового фарфора), вазочка с конфетами
  (филигранная), вазочка с печеньем (хрустальная) и плошка с халвой
  (фаянсовая). Стало быть, посуда в этом доме хранилась на кухне. Но тайна
  хранения прочих вещей осталась неразгаданной.
   Хозяин поставил поднос, сходил за чайником и с некоторым смущением
  спросил, не соглашусь ли я разлить чай. Я удивилась, но припомнила, что
  некогда сия обязанность лежала исключительно на хрупких женских плечиках, и,
  если в доме не было хозяйки, ее роль переходила к одной из гостий.
  Складывалось впечатление, что господин Обухов прибыл к нам из прошлого (или
  позапрошлого?) века.
   - Вы - историк, Евгений Алексеевич? - полюбопытствовала я, разливая
  заварку.
   Он застенчиво улыбнулся.
   - Неужели это заметно? Ах, да, книги! Да, моя специальность