ами, но и некоторыми подробностями их
  биографий.
   - Ленка Митина и Татка Козельская работают в Парагвайском посольстве...
  или в Уругвайском, черт их разберет. Помнишь Митину, Варька? Такая плавная,
  медлительная девица с коровьими глазами...
   - С белыми бровями? - припомнила я. - Колода?
   Надька, не одобрявшая школьного обычая награждать сотоварищей кличками,
  поморщилась.
   - Сама ты - Сушка! Ну да, она. Только теперь у нее брови не белые,
  красит, должно быть. Кстати, Колода она, может, и Колода, а страсти вокруг
  нее кипят африканские. Точнее, латиноамериканские. Мне Татка рассказывала:
  года два назад у них в посольстве разразился скандал. За Ленкой начал
  ухлестывать некий Энрико. По рассказам, красавчик - глаз не отвесть. Ленка
  его не то чтобы поощряла, это было бы для нее чересчур трудоемким делом, но
  и не возражала против его ухаживаний.
   - Все ясно! Возражения истощили бы последние ее жизненные силы, -
  вставила я.
   - Наверное, - согласилась Надька. - Так вот, на посольском приеме в
  честь какого-то национального праздника Ленкин муж - он у нее хоть и не
  латиноамериканец, а темпераментом с кем хочешь поспорит, - схватился за нож.
  Красавчик Энрико - ну, ему сам бог велел - за другой. Самое смешное, что
  ножи были столовые, с тупыми концами. И тем не менее переполох поднялся
  страшный. Ленка, по словам Татки, осталась единственной, кто в этом бедламе
  сохранил полное спокойствие. Она даже бокал из рук не выпустила. Стояла