овом телефоне. Не то чтобы Венькина кандидатура кажется мне
  самой подходящей, но лучше развеять все сомнения. Заодно и фотку для
  лжеальбома попросим. Все равно идти сейчас больше некуда. До закрытия
  посольства еще прорва времени.
   Мы вернулись, узнали, что сотового телефона в семействе не было сроду,
  и разжились двумя Венькиными снимками - свадебным и иконоподобным, для коего
  Венера позировала с младенцем на руках.
   - Ну и что теперь? Домой? - спросила я, укладывая трофеи в сумку.
   - Я бы съездил к посольству, - сказал Леша. - Если рабочий день
  начинается в восемь, то скоро должен быть перерыв на обед.
   Через полчаса нашей вахты у ворот посольства из стеклянной будочки
  вышел милиционер и сурово попросил нас предъявить документы. Исполнив его
  просьбу, мы благоразумно отлепились от ворот и отправились на променад по
  переулку. Туда-сюда, туда-сюда, с размеренностью часового маятника. Еще
  минут через сорок наше терпение было вознаграждено. Из калитки перед
  стеклянной будкой плавно и неспешно, как морская волна при спокойном ветре,
  выплыла рослая блодника, а вслед за ней - круглолицая шатенка с веселыми
  кудряшками, подрагивающими словно бы в радостном нетерпении.
   - Это они, - бросила я Леше, и мы прибавили шагу.
   Но встреча обманула мои ожидания. Никто не схватился за сердце, не
  побледнел, не охнул, не упал в обморок, не задрожал крупной дрожью. В
  каре-зеленых глазах Татки на миг мелькнула озадаченность,