ьными. Но все по порядку.
   Домой мы приплелись полуживые от усталости, и, вдохув гастрономических
  ароматов, витавших в квартирке, едва не попадали в голодный обморок, ибо
  банан, сомнительный чебурек и несомненная бурда под кодовым названием "кофе
  со сливками", подкреплявшие наши силы в течение дня, давно отошли в область
  воспоминаний. Ввалившись на кухню, мы обнаружили шкворчащий на плите омлет с
  помидорами и луком, и Прошку, любовно нарезающего огурчики и зеленый салат.
   - Спасибо, darli g, ты спас нам жизнь, - проникновенно сказала я и
  выложила омлет в две тарелки, одну из которых взяла себе, а другую поставила
  перед Лешей.
   Прошка сначала онемел, а потом издал боевой клич. Услышь его
  краснокожие, они в тот же миг превратились бы в бледнолицых, побросали
  томогавки и дали деру. А мы даже не вздрогнули (ну, разве что чуть-чуть).
   - Штаны, - коротко напомнила я, отправляя в рот первый кусочек омлета.
   Сраженный на лету, Прошка сник и покосился на Лешу в слабой надежде
  найти в его лице защитника. Но тот удавил надежду в зародыше.
   - А ты что будешь? Салатик? - спросил он, с аппетитом уминая плод
  Прошкиного кулинарного искусства. - Это правильно. От него не толстеют.
   В глубине Прошкиных очей поселилась печаль. По доброте душевной я
  решила отвлечь друга от неприятных мыслей.
   - Как твои успехи на поприще частного сыска? Удалось расколось
  психопатку Инну?
   Прошка помрачнел еще больше (хотя, казалось, дальше некуда)