ольны?
   - Любимого? - переспросила я. - Ты думаешь, речь идет о Доризо? Но
  Евгений Алексеевич сказал, что они вот уже пару лет друг с другом не
  разговаривали и даже не здоровались. Скорее всего, она имела в виду кого-то
  другого.
   - Я всегда подозревал, Варвара, что ты эмоционально ущербная личность.
  И не только эмоционально, коли уж на то пошло. Тут все ясно, как дважды два.
  Девушка крупно поссорилась с возлюбленным, вышла ему назло замуж, но
  сердце-то не обманешь. Два года она маялась, не зная, как выбраться из
  ловушки, в которую сама себя загнала, а потом возлюбленный погиб. Ей впору
  волосы на себе рвать, а она вынуждена перед мужем и домашними делать вид,
  что у нее все в порядке. А тут еще являешься ты и требуешь, чтобы она
  рассказала тебе о Доризо...
   - Я не требовала. Я вежливо попросила.
   - Да плевать ей на твою вежливость! Она и без тебя на стенку лезла, а
  ты пришла сыпать ей соль на раны. Скажи спасибо, что она просто дверь
  захлопнула. Могла бы и на части разорвать. Короче, я готов спорить, что ее
  любимый - Доризо. Это объясняет все странности ее поведения.
   Поразмыслив, я неохотно (нелегко было отказаться от убеждения, что Инна
  - обыкновенная психопатка) признала его возможную правоту. Потом мы с Лешей
  поведали о своих приключениях. После горячего спора на тему: можно ли
  считать неадекватной реакцию на мое появление Жердочкиной и Манихиной, я
  встала из-за стола, объявила, что мне нужно позвонить,