Белоусовой Татка ничего не знала. Как и экс-Митина,
  которой я позвонила следом. У Жердочкиной по-прежнему никто не брал трубку.
  Приставать к Манихиной после сегодняшнего рандеву я не решилась. Переложила
  это неблагодарное дело на Надькины плечи. Надежда, поболтав с Ольгой, в
  подробностях пересказала мне, что та обо мне думает, но почти ничего к
  старой информации не добавила. Только место работы Манихиной - она,
  оказывается, была редактором одного престижного международного женского
  журнала, который сравнительно недавно начал выходить на русском языке. О
  Белоусовой - ноль.
   Положив, наконец, раскалившуюся телефонную трубку, я вернулась к
  друзьям. И только тут заметила, что уже полдвенадцатого, а от Марка ни
  слуху, ни духу. При мысли, что он пытался мне дозвониться, а телефон был
  занят, я покрылась холодным потом. И немного успокоилась, лишь вспомнив о
  сотовых, которые Марк приобрел себе и Леше, чтобы предупредить мои возможные
  попытки удрать от последнего.
   - Леша, у тебя сотовый включен?
   Он отцепил от пояса футляр с телефоном, посмотрел на дисплей и кивнул.
   - Включен, а что?
   - Позвони Марку, узнай, где его черти носят.
   Леша нажал пару кнопок, поднес трубку к уху и сообщил:
   - Абонент недоступен. Видно, Марк в метро. Скоро приедет.
   Приехал он в начале первого. Сразу стало ясно, что Марк пьян, - и не по
  бессмысленному, расфокусированному взору, и не по безуспешным попыткам
  самостоятельно переобуться и