еным жестам, и не по безошибочно
  распознаваемому, сбивающему с ног запаху перегара, а по милой, благодушной
  улыбке на устах. Он был пьян, как никогда в жизни, - не считая пары
  легендардных случаев из студенческой юности, что давно отошли в область
  преданий.
   - Марк, что случилось?
   Он долго вглядывался в мое лицо и наконец величественно, словно монарх,
  подающий знак об окончании аудиенции, махнул рукой. Потом прошел в гостиную,
  рухнул прямо в туфлях на диван и отключился.
   Мы растерянно переглянулись.
   - Вот так номер! - протянул Прошка. - И что теперь делать?
   - Ему нельзя сейчас спать, - сказал Леша. - При таком отравлении нужно
  непрерывно пить, чтобы вывести всю гадость. Иначе он завтра совсем загнется.
   - А что нужно пить, ты знаешь? - спросила я. - Просто воду?
   - Можно просто воду, но лучше слабый сладкий чай с лимоном.
   Марк силен и страшен во гневе. Попыткам разбудить и напоить его чаем он
  сопротивлялся, как дикий мустанг противится ковбою на родео. Но на стороне
  экзекуторов были численный перевес и вера в наше правое дело. Не могли же мы
  допустить, чтобы наш верный товарищ скончался в похмельных муках. После
  двухчасовой битвы гостиная, залитая сладким чаем, лимонным соком и кровью из
  двух разбитых носов, выглядела, словно декорация к фильму ужасов, но Марк
  уже не лежал, а сидел и пил-таки злополучный чай. А еще через час нам
  удалось добиться членораздельных показаний.
   Ловля репортера отдела криминальной хроники,