зу.
   - Слушаю вас, Петр Сергеевич.
   На этот раз Песич, похоже, пребывал в игривом настроении.
   - Варвара Андреевна, не в службу, а в дружбу, поделитесь со стариком:
  какое приворотное зелье вы применяете? Я бы его младшей дочке присоветовал,
  а то от нее уже второй муж сбегает.
   - Отчего же не поделиться? - Я была сама любезность. - Записывайте,
  Петр Сереевич. Пять частей зеленого чертополоха, собранного в полночь у
  свежей могилы, одна часть яда гробовой гадюки - помните, одна такая еще
  Вещему Олегу подгадила? Одна часть измельченных крысиных хвостов. Высушенное
  и истолченное ухо самоубийцы...
   - Все, все, хватит! - взмолился Песич. - Я недавно позавтракал.
  Придется, видно, дочери потерпеть без мужа. Варвара Андреевна, вы будете
  дома в ближайшие час-полтора? Тут к вам хочет заглянуть один привороченный.
  Он сам вам объяснит, в чем дело.
   Я обещала быть, повесила трубку и поплелась в ванную. Когда я завершила
  утренний туалет, все общество уже собралось на кухне. Марк, несмотря на наши
  давешние героические усилия, был зелен и держался за голову. Прошка с
  недовольным видом тер заспанные глаза. И только Леша, как всегда, радовал
  глаз бодростью и чудесным цветом лица.
   Я сообщила о скором приезде кузьминского посланца, высказала
  уверенность, что этот визит, по всем признакам, не сулит новых
  неприятностей, и взялась за стряпню.
   Наша трапеза вряд ли вдохновила бы художника на создание живописного
  полотна.