бытие, которое укрепило наше расположение друг к другу.
  Вадим подобрал на улице заблудшего четырехлетнего чао-чао. Вадим не был
  собаколюбцем и поначалу в мыслях не держал оставить пса у себя. Но на
  объявление никто не откликнулся, а тем временем он так привязался к собаке,
  что не мог говорить ни о чем другом. Его бесконечные умильные рассказы о
  проделках пса выдерживали немногие, и я, естественно, входила в число
  избранных. Кроме того, Вадик, зная о моем большом кинологическом опыте,
  часто обращался ко мне за советом. Так что теперь я имела полное моральное
  право просить его помощи.
   Вадим учился в той же испанской школе, но на класс ниже. И у них был
  самый дружный класс за всю историю школы. Они до сих пор отмечают вместе дни
  рождения и праздники. Эта общительная команда знала, по крайней мере в лицо,
  каждого ученика, который на их памяти переступал порог родных пенатов. Я
  надеялась, что кто-нибудь из них жил в свое время вблизи от Белоусовой.
  Таким образом мы смогли бы разузнать хотя бы ее старый адрес. А потом можно
  было бы выяснить через паспортный стол, куда она выписалась - если
  выписалась.
   Вадик и Мишка (тот самый чао-чао) чрезвычайно мне обрадовались, но Лешу
  встретили настороженно. Однако после должных представлений признали и его.
   - Вадюха, мне нужна твоя помощь, - начала я без предисловий. - Какая-то
  зараза подстроила мне пакость. Последствия пока неясны, но пакость крупная.
  Мы подозреваем, что зараза