взял, будто я пользуюсь приворотным
  зельем. Куприянов, явившийся с визитом, нисколько не походил на мужчину,
  опоенного любовным напитком. Был он хмур, как осенний рассвет, и холоден,
  как мороженый палтус. Когда я ввела визитера в гостиную, его угрюмость
  достигла масштабов почти неприличных. Правда, обшарив взглядом углы и
  убедившись, что ни в одном из них не притаился Прошка, Сергей Дмитриевич
  несколько просветлел. Он взял в руку узкий длинный сверток, который до того
  держал под мышкой, протянул мне и сказал, радуя слух легким грассированием:
   - Вот, Варвара Андреевна, возвращаю вам вашу картину. Но с одним
  условием...
   Про условие я не дослушала. Схватила сверток и опрометью бросилась в
  спальню. И лишь убедившись, что держу в руках свой "Пир", целый и
  невредимый, я вспомнила о нормах цивилизованного поведения и вернулась к
  бесцеремонно брошенному гостю. Хорошо еще, Марк заполнил паузу, затушевав
  недостатки моего воспитания.
   - Значит, подозрения с Варвары сняты окончательно? - уточнял он, когда
  я вошла в комнату.
   - Почему? - тут же полюбопытствовала я. - Вы нашли более подходящего
  кандидата на роль убийцы Анненского?
   - Пока нет. Как я уже сказал вашим друзьям, мы нашли свидетеля -
  пьющего пенсионера, который промышляет сбором бутылок в районе офиса
  Анненского. Там напротив особняк другой фирмы, и уборщица по пятницам
  выставляет под крыльцо черного хода коробки с собранной по кабинетам