Куприянов - поклонник Пушкина, - объяснила я. - Он верит, что гений и
  злодейство несовместны.
   - Гений - это ты? - недоверчиво уточнил Леша. - Ну-ну!
   - Прекратите этот пустопорожний треп! - прорычал Марк, который еще не
  вполне оправился от вчерашнего возлияния. - У нас есть проблема посерьезнее
  милицейской халатности.
   - Какая? - удивился Леша.
   - Да, в общем, пустяковая, - ответила я за Марка. - Просто Маркова
  версия о взаимосвязи всех убийств в Москве и сопредельных областях приказала
  долго жить. Раз Анненский сам свистнул мой шедевр и держал у себя в
  кабинете, значит, нет никакого злодея, пытавшегося свалить убийство на меня.
  Я попала в список подозреваемых по чистой случайности, как и утверждала с
  самого начала. И связь между Анненским и Доризо тоже отсутствует. И слава
  богу! Мне достаточно хлопот с одним трупом.
   - Не нравятся мне такие случайности, - зловеще сообщил Марк.
   - Я тоже от них не в восторге. Но все хорошо, что хорошо кончается.
  Теперь мы смело можем отдать истерзанный труп Анненского милиции.
   Через полчаса Марк ушел на встречу со своим вчерашним собутыльником,
  криминальным репортером, Леша погрузился в изучение газет, а я решила
  устроить постирушку. Из-за цейтнота, который обрушился на меня в Москве, я
  не удосужилась даже вытащить из рюкзака грязную одежду, привезенную с
  Соловков.
   Генрих появился, когда я вынимала из машины первую порцию выстиранного
  барахла. За чаем мы ввели борца с бюрократией